Вам наверняка знаком этот летучий, чувственный, одновременно печальный и обнадеживающий голос. Ну как же — Эгберт Натаниел Доукинс Третий, улыбчивый и вдумчивый черный человек, любитель шляп и костюмов, архиватор и компилятор. Это он, взяв сценическое имя Алоэ Блэкк, в 90-х читал эстетский рэп, в середине нулевых записывал для лейбла Stones Throw расфокусированный футуристический соул, а потом приезжал с другом-ноутбуком выступить на Пикнике «Афиши». Это он пару лет назад сменил компьютер на оркестр, сочинил лукавый кризисный хит «I Need a Dollar» — и очутился в хит-парадах, телевизоре и открывающих титрах популярного сериала «How to Make It in America». Это его теперь впору ставить в ряд с другими большими афроамериканскими голосами современности — вроде Си-Ло или там Джона Ледженда. Это он… Впрочем, стоп, а причем тут, собственно, Roseaux? И кто это, собственно говоря, такие?

В том-то и дело, что толком непонятно, — три француза с именами Эмиль, Клеман и Алекс; первый ставит звук, двое других в четыре руки играют на десятке инструментов; постят в фейсбуке своего ансамбля песни Билла Уизерса и мексиканского самородка Родригеса; о себе не рассказывают — просто потому, что никто не спрашивает. Альбом с Блэкком они записали еще до того, как тот сорвал банк; странности самопрезентации (имени вокалиста даже на обложке нет), видимо, связаны с какими-то правовыми и контрактными трудностями; так или иначе, пластинка получилась упоительная. «Roseaux» — это в каком-то смысле идеальная музыка для идеализированной «Мастерской»: тонкое блистательное сопровождение для богемных посиделок без водочного буйства, но с винной ­галантностью. Блэкк и французы как бы взаимно анниги­лируют не самые приятные и слишком нарочитые эстетические свойства друг друга: «Roseaux» — это кафешный джаз-поп минус пижонство и проповеднический соул минус театрализованные страсти. Под сурдинку, под трещотку, под щеточки, под игриво подпрыгивающее пианино, под свингующий контрабас, под одинокую флейту, под садово-парковые гитарные переливы Блэкк красиво, ясно и по-хорошему буднично поет о простом и главном: всем людям хорошо бы жить в мире друг с другом. То, что внутри, важнее ботинок, нарядов и прически. Хочу лежать с любимой рядом, а с нелюбимой не хочу. Главное в этой музыке (помимо выдающихся мелодических построений и изящного лаконизма аранжировок) — это ее необязательность, легкость. Быть может, даже и лучше, что толком непонятно, кто такие эти Roseaux, откуда они вообще взялись и как сошлись с Блэкком. В принципе, эти песни лучше всего воспринимать как раз анонимно — будто бы в незнакомом баре в незнакомом городе на сцену выходит кто-то незнакомый и вдруг начинает петь что-то, без чего дальше и не прожить.